Мадрид
Кроме того, королю требовалась выполнить волю отца, завещавшего устроить достойную усыпальницу себе, королеве и последующим монархам из рода Габсбургов. Поводом к началу строительства послужила битва при Сен-Кантене. Разбив французскую армию, испанцы разграбили город и по неведению разрушили монастырь святого Лаврентия, родившегося в Арагоне и потому особенно почитавшегося соотечественниками. Филипп не успел повлиять на события, но, узнав о вандализме своих солдат, пообещал воздвигнуть новый храм. Считается, что патрон разрушенной обители в III веке служил архидиаконом у епископа римского Сикста, заслужив народную любовь не столько праведной жизнью, сколько жестокой смертью: святой Лаврентий был зажарен на решетке по приказу императора Валериана. Осквернение храма стало первой, но отнюдь не единственной причиной строительства загородного дворца.
Второе обстоятельство заключалось в характере короля – нелюдимой, мистически настроенной личности, тяготившейся жизнью в шумной столице. По словам Хосе Сигуэнса, автора «Истории ордена Святого Иеронима», а впоследствии хранителя королевской библиотеки, «Филипп давно хотел удалиться от своего двора в то место, которое помогло бы его душе устремиться к благочестивым мыслям, к чему он имел большую склонность». Сооружение Эскориала имело и более широкое значение. У испанских королей постепенно зрела мысль о создании резиденции, которая воплотила бы мысль о мощи испанской монархии.
Начиная со времен правления Карла V этот образ понемногу, хотя и не всегда удачно, воплощался в памятниках зодчества. В перестроенном мадридском алькасаре появились черты строгой парадности, но садовые павильоны, как и весь ансамбль в целом, сохранили мавританский колорит. Остались следы ненужной изысканности, напоминавшей о желании наслаждаться жизнью. Задолго до отделки стало ясно, что новая архитектура не вписывалась в рамки арабских традиций, поэтому сама затея дополнить старинный ансамбль дворцом иного стиля показалась неудачной: здание так и не было достроено.